Перейти к содержимому


Фотография

Проект закона о судебно-экспертной деятельности

проект закон сэд экспертная деятельность законопроект независимый эксперт экспертиза фз-73

В этой теме нет ответов

#1 admin

admin

    Администратор

  • Администраторы
  • 2 486 сообщений
  • ГородМосква

Отправлено 15 Январь 2017 - 12:48

Проект закона о судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации и проблема участия в проведении судебной экспертизы негосударственных экспертов (Комарицкий С.И.)

Дата размещения статьи: 02.12.2016

 

В настоящее время проект Федерального закона "О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" внесен в Государственную Думу, и идет обычный законодательный процесс его принятия. Очевидно, что разработчики этого проекта сочли необходимым унифицировать правовое положение негосударственных судебных экспертов в соответствие со статусом экспертов государственных, что само по себе представляется правильным. Вряд ли можно считать эффективным законодательство, которое различным образом регулирует правоотношения, связанные с экспертной деятельностью, в зависимости от того, государственный или негосударственный эксперт оказывается в орбите правового регулирования.
Вместе с тем нельзя не отметить, что само появление данного проекта оказалось серьезным поводом для нового, а иногда и весьма эмоционального обсуждения проблем негосударственной судебной экспертизы.
Я не ставил себе целью поделиться соображениями по поводу анализа данного проекта в целом и обратить внимание на имеющиеся недостатки. Главное для меня - сконцентрироваться на давно обсуждающейся проблеме, вынесенной в заголовок статьи, и соответственно высказать некоторые соображения по ее решению.
Представляется, что здесь можно выделить несколько вопросов или, если угодно, проблем, решение которых хотелось бы видеть в проекте Закона: а) квалификация негосударственного судебного эксперта и доступность судам сведений о ней до назначения экспертизы; б) дороговизна услуг негосударственного эксперта и нацеленность таких экспертов на извлечение максимальной выгоды; в) ангажированность негосударственного эксперта и его стремление представить заключение в пользу предложившего суду его кандидатуру субъекта.
1. Согласно обсуждаемому проекту вводится процедура сертификации компетентности судебного эксперта.
Эти предложения вызвали особое негодование сообщества судебных экспертов. По мысли составителей проекта, такая сертификация должна осуществляться не менее чем один раз в пять лет. И хотя в последнем варианте проекта Закона, внесенного на рассмотрение Государственной Думы, эта процедура не является обязательной и, по мысли разработчиков проекта Закона, прохождение сертификации квалификации - дело добровольное, но без нее негосударственный судебный эксперт не может быть включен во всероссийский реестр судебных экспертов. Это фактически почти полностью закрывает возможность такому судебному эксперту участвовать в проведении экспертиз, назначаемых судами и органами предварительного расследования.
Надо отметить, что степень эмоционального накала реакции на данное нововведение оказалась неожиданно высокой, хотя в научной литературе давно и достаточно подробно подобный вариант регулирования правоотношений в сфере негосударственной судебной экспертизы обсуждался. Более того, многие негосударственные судебные эксперты прошли такую сертификацию и ничего негативного по этому поводу не испытывают.
В этом предложении авторов законопроекта, как и во всем проекте, причудливо смешано разумное и неразумное, практичное и неприемлемое.
Действительно, компетентность эксперта должна соответствовать требованиям проведения судебной экспертизы в определенной сфере специальных познаний, иначе будет как в известной басне: беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать - пирожник. В этом отношении справедливо и саркастически высказалась Н.Е. Муженская: "Какие специальные знания может предъявить, например, лицо, получившее педагогическое образование, при этом позиционирующее себя как эксперта-искусствоведа, либо лицо с университетским дипломом физического факультета, заявляющее о том, что готово проводить почерковедческие экспертизы" <1>.
--------------------------------
<1> Муженская Н.Е. Производство судебных экспертиз вне государственных судебно-экспертных учреждений // Законность. 2011. N 12. С. 43.

Должна быть раз и навсегда исключена ситуация, когда специализированную судебную экспертизу будет проводить неспециалист. Здесь дело в известном смысле рутинное и заурядное: необходимо проверить наличие специального образования у лица, претендующего на сертификацию компетентности, сопоставить с перечнем судебных экспертиз, для проведения которых требуется именно такое образование, и выдать соответствующий сертификат. Конечно, подобная процедура не панацея от некомпетентных экспертов, но все же позволит отсечь наиболее вопиющие несоответствия характера специальности и ее приложения на практике в виде производства соответствующей экспертизы.
Иное следует сказать в отношении второй части понятия сертификации квалификации судебного эксперта. Смысл этого предложения исходит из предположения о том, что квалификация любого судебного эксперта, будь то государственный или негосударственный, нуждается в периодической проверке и подтверждении и даже преподносится как очевидное.
На мой взгляд, такая исходная идея выглядит весьма спорной по следующим причинам.
Во-первых, возникает сакраментальный вопрос о том, кто судьи. Кто те лица, которым будет доверено проверять и подтверждать квалификацию эксперта? Не будем забывать положение закона о том, что судебным экспертом является лицо, обладающее специальными познаниями, потребность в которых возникает при рассмотрении дела в суде гражданской юрисдикции либо уголовного или административного расследования и суда.
Судебные эксперты в подавляющем большинстве случаев - это лица, которые получили специальное образование, факт которого подтверждается соответствующими документами о высшем, среднем специальном или ином образовании. Многие из них, кстати, вдобавок имеют научные степени.
Таким образом, проект Закона как бы молчаливо предполагает, что самого по себе специального образования недостаточно, чтобы исполнять обязанности судебного эксперта. Это, в свою очередь, ставит под сомнение качество полученного им образования. Получается, что те лица, которые будут привлечены в состав квалификационных комиссий, должны быть и мудрее, и образованнее, чем преподаватели, когда-то обучавшие будущих судебных экспертов. Возникает некая мифическая фигура "эксперта экспертов"!
Во-вторых, разнообразие видов судебной экспертизы на сегодняшний день таково, что для подтверждения столь разнообразного веера квалификаций понадобится привлекать огромное количество специалистов, и пригласить их попросту неоткуда, кроме как из числа тех, кто когда-то учил нынешних судебных экспертов их специальности. Ведь нельзя же серьезно полагать, что чиновники столь умны и квалифицированны, что в составе одной (нескольких) комиссий способны качественно определить текущую квалификацию любого судебного эксперта - от химика до дактилоскописта - и дать обоснованное об этом заключение.
Таким образом, фактическое достижение цели проверки квалификации по существу эксперта представляется недостижимой. Отсюда вытекает, что такая проверка будет, по меньшей мере, притворной, декоративной, а по большому счету может оказаться соблазнительным способом для исключения из экспертного сообщества тех или иных неугодных личностей.
Особенно изумляет в представленном проекте Закона введение нормы о том, что квалификация эксперта должна проходить сертификацию каждые пять лет. Почему? Ведь никому не приходит мысль проверять квалификацию судьи каждые пять лет, квалификацию сотрудников прокуратуры или, к примеру, доктора наук, практикующего врача и т.д. Список можно долго продолжать. Представляется, что практикующий судебный эксперт с годами только приобретает опыт, известность и как следствие - авторитет. Либо его теряет, если допустит в своей практике подготовку некачественного экспертного заключения.
Деятельность судебного эксперта всегда открыта, всегда можно получить из общеизвестных источников сведения о трудах того или иного судебного эксперта и сделать вывод о его репутации. В этом смысле куда более полезным было бы создание механизма постоянного мониторинга сведений о проведенных конкретным судебным экспертом исследований в соответствии с судебными актами и их последующей судьбе, аналогично тому, как это нынче делается при оценке степени цитирования научных работ каждого ученого. Представляется, что такая задача вполне решаема, поскольку в настоящее время функционируют правовые базы данных, в которых отражаются сведения о судебных экспертизах, включая назначение повторных экспертиз. Последние, как известно, назначаются в тех случаях, когда возникают сомнения в обоснованности заключения эксперта или имеются противоречия в выводах эксперта или комиссии экспертов по одним и тем же вопросам.
Здесь, правда, следует отметить одну особенность или, если угодно, тонкость. Как справедливо отмечала Е.Р. Россинская, суды нередко оказываются словно завороженные результатами судебной экспертизы, если она проводится по уникальным методикам, с применением оригинального оборудования либо сверхчувствительных методов. В таких случаях зачастую суд принимает экспертное заключение как истину в последней инстанции. "Реально разобраться в научности и допустимости использования того или иного метода или методики при производстве экспертизы следователю и суду, как правило, не под силу, несмотря на имеющиеся в литературе многочисленные заклинания об обратном. Более того, использование при производстве экспертиз суперчувствительных методов, уникального оборудования, существующего зачастую в единственном числе, оказывает поистине гипнотизирующее воздействие на следователя и суд" <2>.
--------------------------------
<2> Судебная экспертиза: типичные ошибки / Под ред. Е.Р. Россинской. М.: Проспект, 2012. С. 18.

Как можно избежать подобных ситуаций в судебном заседании, будет предложено ниже.
Анализируя проект Федерального закона, необходимо все же отметить, что нет худа без добра. И действительно, этот проект содержит помимо спорных и малоприемлемых положений также и полезные идеи, воплощенные в нормы.
Уже стало общим местом при обсуждении как в научной литературе, так и в кулуарах конференций и деловых встреч темы о том, что негосударственные судебные эксперты по сравнению с государственными имеют куда меньше фактических возможностей оказывать профессиональные услуги участникам судебных процессов и быть привлеченными в качестве экспертов в судебные заседания.
Одной из мер по преодолению такой ситуации может послужить создание и ведение реестра негосударственных экспертов, получивших сертификат подтверждения квалификации, что предлагается проектом Закона. Надо полагать, что такой реестр будет носить публичный характер, а еще лучше - находиться в постоянном доступе у любого судьи, с тем чтобы при необходимости они могли им воспользоваться при решении процессуальных вопросов, связанных с назначением экспертизы.
Было бы идеально, чтобы сам реестр предусматривал максимально подробную информацию о специализации судебного эксперта, не ограничиваясь лапидарными формулировками типа "специалист в области технической экспертизы документов", а фиксировал те вопросы, отвечая на которые эксперт в состоянии представить компетентное заключение.
Учитывая размеры нашей страны, абсолютно необходимо, чтобы такой реестр имел региональное деление.
2. Серьезным и весьма чувствительным вопросом для системы организации и проведения судебных экспертиз является проблема доступа негосударственных судебных экспертов к фактическому участию в проведении судебных экспертиз.
Общеизвестно, что государственные экспертные учреждения работают с чрезвычайной нагрузкой, очереди на проведение в таких учреждениях отдельных видов экспертиз весьма и весьма протяженные.
Так, С.А. Смирнова, руководитель Российского федерального центра судебных экспертиз, отмечает, что "сроки производства экспертиз по некоторым наиболее востребованным видам экспертиз в РФЦСЭ составляют от трех месяцев (строительно-технические, почерковедческие, комплексные психолого-лингвистические, например)" <3>.
--------------------------------
<3> Интервью: Дом, в котором мы живем // Эксперт-криминалист. 2011. N 4. С. 14.

Это в ряде случаев приводит к тому, что результаты такой экспертизы могут просто потерять свое значение, особенно если речь идет об объектах экспертизы, не подлежащих длительному хранению.
В то же время, условно говоря, "мощности" негосударственных судебных экспертных организаций фактически простаивают; если бы удалось широко привлечь такие организации к участию в проведении экспертных исследований, то ситуация могла быть изменена кардинальным образом в пользу ускорения осуществления процессуальных действий в судах.
Принято считать, что одним из факторов является дороговизна проведения таких исследований.
Отмечу, что вопрос об экономической составляющей производства судебных экспертиз специально не исследовался. Известно лишь из эмпирического опыта, что стоимость одной и той же экспертизы, проведенной государственным учреждением и негосударственным экспертом, серьезно отличаются в пользу последнего.
Некоторые исследователи склонны это связывать с тем обстоятельством, что многие негосударственные экспертные организации являются коммерческими, откуда делается вывод, удивляющий своей наивностью, что это ведет как к попытке заработать максимум возможного, так и к формулировке экспертом вывода в пользу заказчика по принципу "чего изволите". Так, Е. Россинская, Е. Голяшина полагают, что "нацеленность предпринимателя на извлечение прибыли оказывает влияние на поиск возможностей удовлетворения желания заказчика... Когда прибыль зависит от удовлетворения или неудовлетворения желания заказчика, в роли которого выступает всегда одна из сторон процесса, вопрос о беспристрастности и незаинтересованности экспертов далеко не праздный. Но для некоммерческой организации эта проблема неактуальна" <4>.
--------------------------------
<4> Россинская Е., Голяшина Е. Негосударственные экспертные учреждения, их правовой статус и организационные формы // Законность. 2009. N 2.

Думаю все же, что дело вовсе не в организационной форме предприятия: некоммерческие организации тоже существуют за счет своей операционной деятельности и также зависят от доходности своей деятельности. Различие состоит, как известно, в том, что коммерческие организации преследует цель извлечения прибыли и распределяют ее среди своих учредителей, а некоммерческие не имеют такой цели и права распределения прибыли между учредителями лишены, чем и отличаются от коммерческих (ст. 50 ГК РФ).
Причины, думаю, заключаются в пока еще недостаточно развитом рынке услуг негосударственных судебных экспертов; однако практика привлечения таких экспертов постепенно меняется в сторону их все большей востребованности в судебных процессах.
Возвращаясь к теме дороговизны негосударственных экспертиз отмечу, что цена такой экспертизы складывается главным образом из зарплаты эксперта, стоимости оборудования, имеющегося в распоряжении негосударственной экспертной организации, ее общих затрат (аренда здания, помещения, оплата коммунальных издержек, связи, Интернета и т.п.). Зачастую, восклицая о высокой цене негосударственной экспертизы, автор восклицания подобные факторы просто игнорирует и, как мне представляется, рассчитывает исключительно на популистский эффект. Но если сухо проанализировать соотношение стоимости государственной и негосударственной экспертиз, вывод будет более взвешенный.
В этом отношении государственная экспертиза имеет преференции, поскольку, как известно, зарплаты штатных государственных экспертов невысоки, оборудование и помещения также оплачиваются государством, причем тарифы на коммунальные услуги имеют пониженный коэффициент, стоимость судебной экспертизы определяется исходя из неизвестных широкой публике критериев, но оказывается более низкой по сравнению с ценой негосударственной экспертизы. Во многих видах судебной экспертизы частное лицо вообще не способно конкурировать с государством в связи с тем, что не может экономически себе позволить приобрести дорогостоящее, уникальное оборудование, так как оно себя никогда не окупит.
Тут, кстати говоря, впору порассуждать о нарушении принципа конкуренции на рынке судебных экспертных заключений, особенно в той части, которая касается формирования цены на соответствующие услуги государственных экспертных учреждений.
Однако, как представляется, здесь также могут быть предприняты определенные меры, которые бы сгладили остроту ситуации. Так, например, возможно создание инструментальных исследовательских центров, где аккумулировалась бы дорогостоящая исследовательская техника, доступ к работе на которой мог бы предоставляться на платной основе и по определенному регламенту любому стороннему эксперту. Такая мера изрядно могла бы помочь большему вовлечению негосударственных экспертов в оборот на рынке соответствующих услуг, а владельцу такой техники - существенно увеличить коэффициент ее практического использования.
Также немаловажно, что доступ к современному оборудованию и современным возможностям проведения дорогостоящего исследования, в свою очередь, помог бы увеличить количество проводимых негосударственными судебными экспертами исследований, сказаться в лучшую сторону на их качестве, расширить палитру видов подобных экспертиз.
В литературе нередко упоминается, что негосударственные эксперты грешат низким качеством проводимых ими исследований <5>. В то же время другие исследователи формулируют свое отношение к квалификации негосударственных экспертов более взвешенно, констатируя, что фактов привлечения этих специалистов к производству судебных экспертиз на практике становится все больше <6>.
--------------------------------
<5> Муженская Н.Е. Указ. соч. С. 45.
<6> Россинская Е., Голяшина Е. Указ. соч.

Мне представляется, что выводы о низкой квалификации негосударственных судебных экспертов поспешны и уж, во всяком случае, не подкрепляются сколь-нибудь представительными данными соответствующих социологических исследований.
Проблема, как мне представляется, несколько в ином.
3. Рассмотрим ситуацию с назначением экспертизы в ходе судебного заседания.
Как известно, если при рассмотрении дела в суде возникает необходимость проведения экспертизы, то каждая из сторон процесса вправе предложить кандидатуру судебного эксперта (либо экспертную организацию, которой следует поручить проведение экспертизы). Поскольку законом предполагается, что судебный эксперт должен быть один, то между сторонами практически всегда возникает спор относительно личности эксперта. При этом и суд оказывается в сложном положении: кого конкретно избрать, если стороны непримиримо относятся к кандидатуре эксперта, предложенного процессуальным противником? Умудренные опытом судьи в таких случаях назначают нейтрального эксперта, в подавляющем большинстве случаев - из числа работающих в государственном экспертном учреждении.
Вместе с тем как в международном, так и в российском праве есть апробированный подход к разрешению аналогичных спорных ситуаций, когда конфликт интересов участников процесса может быть разрешен. Речь идет об определении и избрании конкретных судей при рассмотрении дела в третейском суде, как внутреннем (российском), так и в международном. Почему бы не применить такую процедуру к назначению экспертов?
Для этого есть серьезные правовые основания.
Как известно, в соответствии с почти всеми процессуальными кодексами правовое взаимодействие сторон в процессе строится на принципе состязательности, который предполагает, что каждое лицо, участвующее в деле, должно самостоятельно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается. Представленные сторонами доказательства оцениваются и исследуются судом в целях разрешения гражданско-правового спора либо установления состава преступления и виновности подсудимого лица в уголовном процессе. Однако в любом случае стороны процесса имеют равные права по представлению доказательств.
В то же время, говоря о назначении судебной экспертизы, нормы процессуального права отступают от этого правила и говорят о том, что стороны равны в возможности заявить ходатайство о назначении экспертизы и в предложении о назначении определенного эксперта <7>. И лишь в ходе рассмотрения такого ходатайства суд решает вопрос о том, подлежит ли такое ходатайство удовлетворению.
--------------------------------
<7> Справедливо отмечает С.М. Плешаков о недостаточности нормативно-правовой базы для реализации принципа состязательности в уголовном процессе. См.: Плешаков С.М. О некоторых проблемах реализации принципа состязательности при проведении судебной экспертизы // Юрист. 2010. N 7. С. 56.

Как уже отмечалось, закон молчаливо исходит из общего правила о том, что такой эксперт (экспертная организация) должен быть один.
Отсюда во многих процессах развертывается нешуточная борьба сторон за кандидатуру такого эксперта. Побеждает кто-то один, и у проигравшей стороны, как правило, возникает сомнение в отсутствии ангажированности такого эксперта.
Но почему же не реализовать принцип состязательности более последовательно и не позволить каждой стороне выбрать эксперта?
Представляется, что в таком случае процедура назначения экспертизы должна проходить в два этапа.
Первый - выяснение судом, имеется ли между сторонами процесса конфликт по вопросу о личности эксперта. Если стороны единодушны в выборе эксперта, то такой эксперт и подлежит назначению в качестве процессуальной фигуры.
Второй - если конфликт интересов есть. В таком случае, как представляется, должна назначаться комиссионная экспертиза.
Поскольку судебный процесс в порядке уголовного, гражданского либо арбитражного судопроизводства осуществляется на основании принципа состязательности, то в силу этого каждая из сторон должна иметь право предложить кандидатуру эксперта по собственному усмотрению. Третьего эксперта должен назначать суд. Три эксперта необходимы для того, чтобы избежать ситуаций, при которых мнение одного эксперта будет блокировать мнение другого.
Данная идея, разумеется, требует детальной юридической проработки и законодательного закрепления, но, как представляется, ее реализация в состоянии устранить проблему ангажированности судебного эксперта и соответственно существенно повысить степень доказательственной значимости экспертного заключения вне зависимости от того, является судебный эксперт государственным либо нет.


А д м и н и с т р а т о р

e-mail: 111@fse.ms

tel: 8(800)555-0-453 (Для регионов)

tel: 8(495) 666-5-666 (Для Москвы и МО)

Skype: Kostyuchenko.v.v

Wiber: +7(925)504-18-14

WhatsApp: +7(925)504-18-14

 

Экспертный портал: http://sud-expertiza.ru

Тренинговый центр: http://500.fse.ms/

Промо-сайт http://fse.ms




Ответить



  



Темы с аналогичным тегами проект, закон, сэд, экспертная, деятельность, законопроект, независимый, эксперт, экспертиза, фз-73

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Бесплатные консультации судебных экспертов. Консультации экспертов и оценщиков круглосуточно. Мы работаем без праздников, выходных и без перерывов на обед. Работаем по субботам и по воскресеньям. Принимаем заявки на экспертные услуги в ночное время.